Авторитетное мировое издание Financial Times опубликовало материал об экономическом и политическом влиянии Узбекистана и других стран региона.

В статье, опубликованной 16 августа, автор Заур Шириев выдвинул понятие «mini-middle power», то есть «мини-средняя держава».

Этот термин обозначает страны, которые не способны самостоятельно формировать мировой политический порядок, однако обладают возможностями, с которыми крупным державам приходится считаться хотя бы в отдельных направлениях. Такое влияние может основываться на энергетических ресурсах, транспортных коридорах, финансах, технологиях, региональной безопасности или способности выступать посредником.

По мнению автора, важно не просто обладать географическим или экономическим преимуществом, а уметь использовать его как инструмент внешней политики.

Основная сила Катара и Омана проявляется в дипломатическом посредничестве. Катар использует доходы от газа, финансовые возможности и доступ к сторонам, с которыми крупные державы не всегда могут поддерживать прямой контакт. Оман же выделяется тем, что сохраняет каналы диалога между государствами-соперниками.

Влияние Азербайджана, Казахстана и Узбекистана, в свою очередь, прежде всего связано с географией и инфраструктурой.

Азербайджан является экспортёром энергоресурсов и важным звеном транспортных маршрутов между Востоком и Западом. Казахстан обладает запасами нефти и урана, а также благодаря своему расположению между Россией и Китаем имеет влияние, выходящее за пределы региона.

Преимущество Узбекистана объясняется самым большим населением в Центральной Азии и географическим расположением в центре региона. По данным Национального комитета по статистике, на 1 июля 2026 года постоянное население страны достигло 38,5 млн человек. Это на 1,7% больше, чем годом ранее.

Численность населения обеспечивает Узбекистану крупный внутренний рынок и трудовые ресурсы. Центральное расположение, в свою очередь, делает страну участником торговых, транспортных и политических договорённостей между соседними государствами, которого становится всё сложнее обходить.

Растёт значение Среднего коридора

Одним из главных экономических инструментов этого влияния является Транскаспийский международный транспортный маршрут — Средний коридор. Он начинается в Китае и Центральной Азии и проходит через Казахстан, Каспийское море, Азербайджан и Грузию, выходя далее в Европу.

Азербайджан и Казахстан являются непосредственными звеньями этого коридора, тогда как Узбекистан расширяет транспортные связи, позволяющие подключиться к нему. В результате страна может получить альтернативный экспортный маршрут по сравнению с северным направлением через Россию.

По данным Европейской комиссии, объём грузов, перевозимых по Среднему коридору, с 2022 года до конца 2025 года вырос в четыре раза. При необходимых инвестициях и устранении инфраструктурных разрывов к 2030 году этот показатель может увеличиться ещё в три раза.

Узбекистан также определил развитие транзитных возможностей как стратегическую цель. Согласно анализу OECD, страна планирует к 2030 году довести объём грузов, проходящих через её территорию, до 16 млн тонн, сократить время железнодорожных перевозок на 40% и электрифицировать 65% железнодорожной сети.

Однако Средний коридор пока остаётся более сложным по сравнению с северным маршрутом через Россию. Грузы проходят через несколько государственных границ, железнодорожных систем и морских портов. Поэтому его конкурентоспособность зависит от гармонизации таможенных процедур, единых тарифов и развития портовой инфраструктуры.

Кроме того, часть роста спроса на коридор связана с перебоями в торговле через Россию. Если экономические связи между Западом и Россией восстановятся, часть грузопотока может снова вернуться на северный маршрут.

Новый коридор — для электроэнергии

Узбекистан, Казахстан и Азербайджан развивают не только транспортный, но и Каспийский зелёный энергетический коридор. В ноябре 2024 года три страны подписали соглашение о стратегическом партнёрстве в сфере производства и передачи зелёной энергии.

Проект предусматривает передачу электроэнергии, произведённой из возобновляемых источников в Центральной Азии, через Каспийское море в Азербайджан, а затем в Европу по планируемому кабелю, который должен пройти под Чёрным морем.

Таким образом, Узбекистан может стать частью не только транспортного транзита, но и цепочки экспорта электроэнергии. Однако проект пока находится на стадии технико-экономического обоснования, а его окончательная мощность и стоимость ещё не утверждены.

По мнению автора Financial Times, влияние подобных государств возрастает в тот момент, когда другим странам становятся необходимы контролируемые ими маршруты, ресурсы или дипломатические каналы.

Узбекистан не способен в одиночку устанавливать правила нового международного порядка. Однако в торговых маршрутах Центральной Азии, энергетических проектах и региональной дипломатии реализация крупных инициатив без участия Узбекистана становится всё более сложной.

«Странам мира приходится считаться с влиянием Узбекистана» — Financial Times